Ерболат Толепбай – один из наиболее крупных современных художников Казахстана.

Ерболат Толепбай – один из наиболее крупных современных художников Казахстана. Таким он был и в молодости, когда в конце 1970-х стремительно вышел на арену республиканского искусства своими неординарными полотнами, в которых решал иные содержательные и формальные задачи, чем прежнее поколение.

Творческий путь он начинал с почтительного отношения к реалиям жизни и натурным формам. Однако придавал им особую остроту выражения. Художник стремился к созданию масштабных полотен, отражающих дух времени. Образы были результатом глубоких размышлений о человеке, стране, мире. Каждая деталь композиции несла особую смысловую нагрузку. Объекты искусства и события прошлых времён, введённые в пространство композиций, способствовали углублению смыслов настоящего.

Толепбай чувствовал себя наследником мировой культуры. И потому у него хватило дерзости, чтобы создать своеобразный диптих-диалог в пределах полотна «Молодость художника» (1980), в котором сопоставил свой портрет с девушкой на коленях и уверенную по живописи реплику автопортрета великого Рембрандта с Саскией.

До распада советской страны было создано немало больших сюжетных композиций, с символическим и социальным звучанием. Среди них: «Бегущая юность» (1976-1977), «В ауле» (1977), «Будни Мангышлака» (1978), «Проводы турксибовцев» (1982), «Гости художника» (1984), «Кокпар» (1985), «Голос звуков» (1987) и многие другие.

Когда осенью 1991 года нахлынуло это шоковое для многих событие, потребовалась некая опора, чтобы превозмочь душевную сумятицу. Не удивительно, что в 1992 году появилась картина «Мама». Живопись стала совсем другой. Фигура женщины, возвышающейся над швейной машинкой, проступает из темноты пространства словно прекрасное видение. Пламенеющими красками охвачены контуры её фигуры, словно она источает бесконечную теплоту души. Платок на голове не просто белый, он так сияет, что невольно ассоциируется с чистотой помыслов и сердечной мудростью. Художник в будущем не один раз вернётся к этому образу, создаст несколько замечательных вариаций.

Написаны композиции с интерьерами юрт, с лёгким намёком на предметное наполнение, поскольку главное здесь – связанные с памятью о детстве чувства, выраженные то мажорной, то минорной мелодией цвета. Трогают душу распахнутые в бесконечную степь и бездонное небо дверные проёмы. И в этом восхитительная метафора связи человека кочевья с природой, вселенной.

Пора сложных сюжетных построений ушла. Пришло осознание прекрасной неповторимости простых явлений жизни. Наступило время поэзии живописи, цветовой метафоры выказывания. Появились картины с хрупкими, нежными, почти бесплотными созданиями, полными тайны и благородства. Они словно драгоценные изделия из неведомой материи, пребывающей в космическом пространстве.

Цветовая гамма стала сложной, мерцающей. Фигуры людей будто огонёк свечи.

Недаром Карлос Кастанеда сказал: “Мы – светящиеся существа”. Увидеть человеческую суть таким образом можно только путем огромного усилия, гигантской работы над собой. Или путем непосредственного проникновения в тайны бытия, если художник обладает талантом вчувствования в мир, в жизнь, в смыслы происходящих событий.

Героями его картин стали мать и дитя, подруги, соседки, сёстры, влюблённые. Соотношения фигур так точны, что представляется: здесь душа с душою говорит. 1991 год – «Двое в степи». Бездонное синее небо и живая светящаяся энергия, источаемая луной или звездой в сторону хрупких человеческих фигур словно бы в стремлении установить с ними контакт. 2003 год – «Женщина в степи». Хрупкая мечта в нежном голубом просторе. 2004 год – «Кыз Жибек». Удивительные “небесные” верблюды, несущие на себе драгоценный груз. И целая череда столь же восхитительных полотен. Во всём удивительная лёгкость, прозрачность. Живописная речь о чём-то невысказанном, несказанном, невыразимом обыденным языком и поддающемся лишь поэтическому слову, богатому метафорами. Это состояние поэзии, разлитой в мире. Нота тихо, нежно, хрупко звучащей красоты.

Тайна всегда рядом, только протяни руку.

Валентина БУЧИНСКАЯ

eng. / рус.